Музон.ру


 Музыкальный информационно-аналитический журнал  "Музон.ру" 12+

Команда объективных музыкальных журналистов 

КУПИТЬ ЖУРНАЛ "Музон.ру" 

Группа Plazma

Плазма17.01.2014

Мы не издавались на виниле

Опубликовано в печатной версии газеты «МУЗОН» № 9-10 (сентябрь–октябрь) 2013

Группа PLAZMA является одним из самых ярких представителей музыкального поколения нулевых годов двадцать первого столетия, хотя творческий дуэт Романа Черницына и Максима Постельного сложился в конце восьмидесятых в городе Волгограде, наследуя европейским популярным традициям того времени.

Англоязычная танцевальная музыка PLAZMA десятилетие назад завоевала сердца многочисленной аудитории неисправимых романтиков своей мелодичностью и запоминаемостью.

Музыкальный стиль группы сами артисты определяют как «синти-арт». Сегодня гости газеты «МУЗОН» поделятся с нашими читателями своими профессиональными наблюдениями из жизни современного отечественного шоу-бизнеса.

Максим и Роман убеждены, что зрелищность концертных номеров не должна подменять истинное творчество артистов, что зачастую специальное музыкальное образование ограничивает и калечит музыканта, а музыкальные ценности, тиражируемые средствами массовой информации, бывают искажёнными.

— Вы исполняете песни на английском языке. Чем обусловлен такой выбор: вы окончили школу с углублённым изучением английского языка или институт иностранных языков?

Максим: Мы поём по-английски, потому что на нём пели все наши кумиры, начиная с момента нашего музыкального становления. Не было выбора, на каком языке петь: наши любимые артисты поют на английском. Если бы они пели на французском языке, вполне возможно, и мы бы тоже запели по-французски.

Роман: Для нас английский язык всегда был языком мировой поп- и рок-музыки. И по моим ощущениям, на английском языке поют во всех странах.

Но в России какое-то время существовало табу, это считалось непатриотичным, странным и непонятным. Нам хотелось изменить эту ситуацию, и в какой-то степени это сделать удалось. Сейчас уже никого не смущает, если русские исполнители поют на английском языке.

— Кто для вас пишет тексты?

М: Роман пишет тексты для нас.

— Роман, откуда у вас владение английским языком?

Р: Я занимался даже не столько самим английским языком, сколько написанием текстов. Я много анализировал англоязычные тексты, изучал грамматику. В поп-музыке неанглоязычных стран текстам уделяется минимум внимания.

Весь мир воспринимает английский язык не как носитель вербальной информации. Вокал подобен музыкальному инструменту, а английский язык сам по себе красив с минимумом информации.

Мои тексты никто не редактировал. Я сам знаю спорные моменты в своих текстах, но чтобы кто-то высказывал критику, такого не припомню. Тем более что я показывал их своим англоязычным товарищам — англичанам и американцам. Кстати, получал много комплиментов в адрес своего произношения со стороны носителей языка.

М: У многих людей, а Роман из их числа, существует гениальная талантливая история, когда они могут слышать и воспроизводить. Роману достаточно услышать, чтобы провести анализ и сделать определённые выводы. Он в совершенстве владеет грамматикой, поэтому ему легко писать тексты для песен.

— Коль скоро вы поёте на английском языке, какие у вас амбиции относительно выхода на международный музыкальный рынок, включения в международный оборот?

М: В газете «МУЗОН» я только что прочёл про феномен корейского пацана PSY. Я считаю так: если получится простой, доступный или даже очень доступный хит, то, вполне возможно, мировая слава сама придёт. Поэтому нельзя сказать, что мы посвятили всё своё творчество тому, чтобы нас кто-то заметил…

Это происходит само собой. Наши песни нравятся людям в Бразилии, Англии, Германии, Австралии. Они сами об этом пишут в фан-клуб PLAZMA. Достаточно большое количество людей пишут, что считают нас мировыми звёздами, хотя мы знаем, что это не так.

Плазма— Роман, есть ли такая песня, которая вам очень надоела? А зрители просят и просят…

Р: Композиция «Take My Love», с которой всё началось 20 лет назад, написана ещё в Волгограде. Она претерпела несколько редакций, её мы исполняли больше всего в своей жизни. Когда прослушиваешь песню в двадцать три тысячи восемьсот шестьдесят пятый раз, нельзя сказать, что она вызывает крайне восторженные эмоции.

Но это песня принесла нам много зрительской любви и поклонников, для многих она до сих пор остаётся любимой. Несмотря на то, что она «поднадоела», мы к ней относимся тепло.

— А какая ваша самая любимая песня из вашего репертуара?

Р: Мне сложно выделить одну-единственную песню. Есть ряд песен, которые мне очень близки. Какие-то мне нравятся с точки зрения текста, какие-то нравятся с точки зрения звучания и мелодики. Я назову три свои любимые песни: недавно вышедшая «Angel of Snow», «Round the Corner» с альбома «Black and White» и «Listen to the Rain».

— Вас с кем-нибудь сравнивают?

М: Мы на концертах иногда исполняем песни других исполнителей. Например, одну из песен группы Metallica, и многие говорят, что наше исполнение им ближе и понятнее, чем жёсткое исполнение самой «Металлики».

— Какой вы видите PLAZMA лет через десять?

М: Очень высокая вероятность того, что мы будем вместе.

Р: Я уверен, что через 10 лет всё так и останется.

— Намечается ли выход нового музыкального продукта PLAZMA?

М: Хороший вопрос! Выход нового продукта — это то, чем живёт артист. Нам чаще задают вопрос: куда вы собираетесь ехать отдыхать. Вы задаёте правильный вопрос! Мы пишем и записываем песни. Что из этого получится далее — альбом, синглы, клипы, выступления, хоум-видео — пока, честно говоря, трудно сказать.

— Как вы будете отбирать рекордз-лейбл для публикации?

М: Мы выложим на наш сайт и скажем: кто хочет скачать, вот счёт. А выпускать диск нет ни малейшего смысла. Этим займутся другие люди. Быстренько спиратят, переведут в mp3, будет написано «The Best of PLAZMA» и будет продаваться на лотках, на заправках. Достаточно договориться с шаражкиной конторой или человеком, даже не издателем, который, по идее, должен делать тираж и заниматься дистрибуцией.

Р: Можно выпустить 1000 экземпляров на подарки друзьям. Это не будет продаваться.

— Вы планируете переиздаться на виниле?

М: А для чего? Мы на виниле никогда не издавались. Uriah Heep или Modern Talking имеют право переиздаваться на виниле, потому что они начинали с этого и для них это реинкарнация. А когда артист, который винила «не нюхал», вдруг решил издаться на виниле, это больше кич, нежели необходимость.

Р: Мы не понимаем всей радости винила. Мы, конечно, слушали в детстве винил дома на радиоле. Сейчас же это кич — тёплый аналоговый звук для состоятельных эстетов! Нам смысла выпускать винил нет: какие мы состоятельные эстеты?

— Сколько музыки у PLAZMA?

Р: У нас три полноценных альбома, несколько синглов, которые войдут в грядущий альбом.

— Как вы работаете над постановкой номеров на сцене?

Р: Это очень смешной вопрос! Для меня понятие «номер» — ругательное. Для меня неприемлемо многое из того, что связано с форматом советско-российской эстрады. Мы не эстрадные исполнители. У нас  музыка, и мы её исполняем. А эстрадные исполнители — у них номера: они выходят с балетом, с перьями, переодеваются и т.п.

Мы воспитаны на музыке, где нет номеров — A-ha, Metallica просто выходят на сцену и играют музыку. У них нет концертных костюмов. Стинг может выйти в футболке, и такое впечатление, что он в ней спал.

Победа музыки в чистом виде, а не эпатажного шоу — это нам близко. Для меня концерт A-ha —очень зрелищный, несмотря на то, что никто не танцует на сцене. Для меня невероятно зрелищно видеть эмоции на лицах, смотреть, как они играют, как рождается музыка.

М: Мы становимся на подмостки и начинаем работать. В нашей стране артист может ездить, не имея песен, просто потому, что у него шоу, и он цепляет народ этим шоу.

— Какие вы сами к себе предъявляете требования по физической форме, по внешнему виду?

М: Не толстеть, как минимум. Выходить всегда трезвыми во всех смыслах этого слова. Выступать на концерте как в последний раз. Это всё.

— На каких концертных площадках вам больше нравится работать?

Р: Уютнее всего работать в клубе, народ близко! Всегда есть максимальный контакт! Ведь можно спуститься на край сцены, посидеть вместе со зрителем. Это своего рода интерактив, это очень приятная вещь, и мы сами и наши зрители получаем от этого большое удовольствие.

— В команде PLAZMA, помимо музыкантов, какие ещё есть специалисты?

М: Состав варьируется в зависимости от целей и задач. Сейчас у нас нет, например, задачи сделать серьёзную рекламную кампанию в поддержку выхода хита или какого-то события. Мы не ведём никакой пиар-кампании. Когда у нас есть акция, то собирается [л.п.]компания людей, которые выполняют свои чётко прописанные функции. А когда событие отгремело, клип показали, тогда люди идут заниматься своими делами, а мы ― своими, то есть пожинаем славу.

Неизменный состав — это музыканты и концертный директор. Нас на сцене трое-четверо с нашим гитаристом Колей, а ещё с нами ездит Саша, который играет на электрической скрипке, мандокастере и акустической гитаре.

— По какому принципу вы подбираете себе музыканта?

Р: Садимся, выпиваем. Если он в процессе пьянки показывает себя отличным парнем, мы его берём (Смеётся).

— Где лежат ваши трудовые книжки? Какая там последняя запись? На пенсию себе копите? Волнует ли вас трудовой стаж?

М: Это такая голубая трудовая... Где-то лежат, давно не видел. Мы не обираемся жить долго. Жизнь рок-музыканта коротка, как жизнь холодильника, стоящего между окном и газовой плитой. Вы задаёте очень правильные вопросы, но ответить на них очень сложно.

Р: Если думать о пенсии, зачем заниматься музыкой?

— Расскажите о своём музыкальном образовании.

М: У меня нет ни одного законченного музыкального образования. Окончил лишь музыкальную школу. Я слушал, как другие люди, кумиры, например, делают музыку, как позиционируют себя, какими гармониями оперируют, и учился на громадном наследии классической музыки: Бах, Бетховен и прочие-прочие.

В музыкальной школе меня учили классической музыке. Музыкальная школа учит исполнять и не учит анализировать. Тебе ставят руки, пальцы, и это, безусловно, пригодится. Но анализу не учат, к сожалению. Хотя…  Не уверен, что этому возможно научить.

Я поучился в музучилище, но не закончил. Впервые стал анализировать музыку, когда попал в ансамбль. Понял, что мажор и минор созданы не для того, чтобы их тупо сыграть, чтобы ими ещё можно и оперировать импровизационно. Вот с этого момента началось моё прикладное музыкальное образование, которое длится всю жизнь.

— Как вы относитесь к музыкальной критике?

М: По сравнению со многими артистами, мы ею обласканы. Очень мало дурных высказываний о наших песнях, о нашем творчестве. Россия превратилась из страны думающей в страну лайкающую.

Мне нравится высказывание: уровень толпы — это уровень восьмилетнего ребёнка.

Восьмилетний ребёнок может сказать «лайк» или «не лайк», а почему, не может сказать: анализ ещё не присутствует.

А у наших взрослых граждан этот анализ уже отсутствует. Я их не виню ни в коем случае, у них куча других проблем. Им некогда анализировать, почему эта песня нравится или не нравится.

В России в конце 80-х ― начале 90-х был расцвет музыки, стилей, жанров. Мы этим дышали, думали, что вот нам дали свободу творить! Но это быстро свернули, распределили по форматам и стали продавать. А как только речь заходит о продажах, нужно думать о конкретном потребителе, который «лайк» или «не лайк», т.е. заплатит или не заплатит.

Р: В итоге мы имеем кучу «номеров»: «Фабрика звёзд», «Голос». Это шутовство и не имеет отношения к музыке. Ценность музыки в продукте в целом.

М: Сейчас все наши монстры от медиа воспитывают дурной вкус, воспитывают «номера» в людях, воспитывают это отношение — «голосяра», «в нулину», «как похоже он это сделал». 

— Какие радости у вас в творчестве?

М: Всё банально, долгими зимними ночами ты пишешь песню. Потом выходишь на сцену, а её люди поют, подпевают, радуются! Получают удовольствие, но ведь полгода назад ещё ничего не было!

Ольга Предущенко

Подписаться на новости


Полезное

Музыкальные журналисты 

Наши друзья




Федеральная палата культуры
Кинопесня
Подари миру любовь

 
Международный фестиваль ЛЯ Музон




КРЕДО Концерт


Биржа творческих людей


Радио КРЕДО
ТВ/Радиостанция «Говорит Красная площадь»
 
Мировые рок-женщины: музыкальный портал
 
 
 
Музыкальный информационный портал Проект Музыкальный Калейдоскоп (Проект МК)
Радио Шансон плюс
Креатив-студия NECA
 
Фестиваль «Хорошая песня»
Информационно-музыкальный портал «Город шансона»
 

Злата Божен