Музон.ру


 Музыкальный информационно-аналитический журнал  "Музон.ру" 12+

Команда объективных музыкальных журналистов 

КУПИТЬ ЖУРНАЛ "Музон.ру" 

Вадим Степанцов

Вадим Степанцов09.09.2013

Всё к лучшему в этом лучшем из миров

Полную версию интервью читайте в печатном выпуске газеты «МУЗОН» № 7-8 (июль-август) 2013

«Вадим напоминает мне доброго дельфина, беззаботно резвящегося в ласковом море Эроса», — так высказалась некая барышня после посещения концерта группы «Бахыт-Компот» о её основателе и бессменном лидере Вадиме Степанцове, артисте неоднозначном, но, безусловно, обаятельном и интересном. Сам Вадим называет себя поэтом, исполняющим музыку. Отношение к его творчеству противоречиво: с одной стороны, лирика поэта на лексическом уровне может показаться рассчитанной на толерантного слушателя, не чуждого площадным оборотам речи, однако, если отбросить условности и подняться до уровня содержательного, перед нами возникает яркий современник, человек своего поколения и дитя своей страны, образно, но доступно передающий настроение современной слушательской и зрительской аудитории, демонстрируя возможности родного языка и заставляющего, затаив дыхание, дослушивать рассказываемые им истории до победного конца. Чего в нём больше: поэта или артиста? Попробуем разобраться вместе.

Гость музыкальной газеты «МУЗОН» — Вадим Степанцов, известный поэт и музыкант, фронтмен группы «Бахыт-Компот», создатель Ордена куртуазных маньеристов, автор текстов песен для групп «Браво», «На-На» и «Тату».

— Будучи известным поэтом, вы работаете со словом. Для передачи образов вы точно и чётко подбираете определения. Что для вас термин «музыка»? Имеет ли он оттенки?

— Музыка — это понятие, связанное с классикой или с чем-то близким к классике. Гайдн, Доницетти, Букстехуде, Чайковский — это, бесспорно, музыка. Остальное — это просто три аккорда, расставленные в определённых позициях с выверенными паузами. Для меня это — музло: Элвис Пресли, Стас Михайлов, «Бахыт-Компот», «Би-2» и прочие. Некоторые из «околомузыкантов» нанимают профессиональных звукоинженеров или саунд-продюсеров, и у них эти три аккорда звучат более ажурно, чем у нас, грешных. Я сам никогда, наверно, не озадачивался глубиной саунда, чтобы эти рюшечки, звучки, пищалочки звучали, как у Дэвида Боуи,  Portishead или Radiohead. Земфира этим озабочивается, и за это её радийщики любят. Но говорить, наверно, здесь нужно не о музыке, а о работе радиоинженеров.

— А вам хотелось бы попробовать?

— Всегда хотелось, но в силу экономических причин я не мог себе это позволить до последнего времени, а сейчас думаю, надо ли? Надо ли обратиться к Андрею Самсонову, который накрутил последний альбом Земфиры в соответствии с последними канонами британской звукоинженерии, чтобы альбом так звучал только у Земфиры? Ну можно, но вся эта штука относительна.  Bloodhound Gang, несмотря на то что работают в американской индустрии, совершенно не заморачиваются . У них треки, как из трубы. И ничего, всё равно всем весело, смешно, всесоюзный госцирк! Не знаю, может, попробую, может и нет.

— Считается, что сейчас выпускать альбомы, записанные на компакт-диске, экономически нецелесообразно, так как их не покупают. Существует мнение, что CD — это приглашение на концерт. Вы планируете выпускать новые альбомы?

— Конечно да, потому что, во-первых, я и моё окружение — мы все старпёры. И такие артефакты для нас что-то значат. Тем паче, что человек, который поддерживает наш веб-сайт, живёт на продаже продукции. Зарплаты у него как таковой нет, и от этого отказываться не собираемся ни он, ни я. Тем более что люди приходят на концерты.

— А выпустить коллекционное издание на виниле?

— Для чего и для кого? Для диджеев? Модные диджеи нас не крутят. Наверно, я всю жизнь делал неправильно, что не обращался к саунд-инженерии. Но если взять, например, группу «Сектор газа», которую все пинали со всех радиостанций: несмотря на дубовейший звук, песни про подворотни, подворотенные дембельские мелодии, недостатки аранжировок, они всё равно народные любимцы, их до сих пор любят и помнят. Недавно мы участвовали в фестивале, посвящённом 25-летию группы «Сектор газа». Меня поразило, что треть зала были старпёры, а 2/3 — молодёжь!

Гребенщикову, наверно, важно, как звучит оркестр. Ребята из «Би-2» и Земфира — упёртые, у них есть словесная вата, и для них главное — как это будет звучать на стереоаппаратуре. Тут они всем дадут фору! У Земфиры со словами получше, хотя я не являюсь её поклонником, для неё звучание — это важная составляющая. Так же как и Мумий Тролль берёт своё добро не с поверхности, а из глубины, обращается к британскому канону, мало знакомому широкому слушателю.

— «Бахыт-Компот» издавался на виниловых пластинках?

— Да. Пластинка «Охота на самку человека» — это второй альбом. Это была последняя виниловая пластинка фирмы грамзаписи «Мелодия». На этом всё прекратилось. На сидюки страна перешла. И уже «Пьяная помятая пионервожатая» у нас вышла на сидюке.

— Слово «бахыт» в переводе на русский язык означает «счастье». Когда вы стали говорить «бах» вместо «бахыт», имели в виду, что счастья стало меньше?

— Нет, просто Игорь и Толян покинули коллектив. Бахыт ― слово чужеродное для обычных русских людей. Но в этом слове есть некий шик, ассоциация с композитором Бахом, взрывом хлопушки на съёмочной площадке и с массой других приятных вещей.

— Сколько из написанных вами стихов становятся песнями?

— Стихи, которые я публикую, и  тексты, которые становятся песнями, — это разные, как правило, непересекающиеся вещи. Я могу заранее не знать, что получится из того, что я начинаю писать: ударное стихотворение или некий смыслово облегчённый текст, в котором есть ещё воздух для звуков и ритмов. Отдельные попытки переложить хорошие стихи, которые я считаю своими творческими удачами, на музыку были. Тот же «Бухгалтер Иванов»: эту гамму а-ля средневековая лютня придумал подложить под текст не я, а мой приятель Юра Иванов.

— Вы «Бухгалтера Иванова», наверно, исполнили уже не одну тысячу раз. Вам не надоедает петь одни и те же песни?

— Это не проблема и не мой каприз. Это состояние любого артиста, поющего песни. Если бы Борис Борисович Гребенщиков пел всю жизнь про «Полковника Васина», он бы, наверно, с ума сошёл. То же самое и со мной. Но, в отличие от той же «Пионервожатой», которую я  пою почти каждый раз, или от «Девушки Бибигуль», которую я давно не пою, «Бухгалтера Иванова» я люблю, потому что там очень сильные и очень полновесные стихи, со многими неповерхностными планами. И то, как это исполняется на концертах, тот драйв — мне тоже нравится!

— Есть замечательные песни, исполняемые разными артистами, стихи к которым написали вы. Пишите ли вы сейчас песни не для себя?

— Не пишу. Не обращаются. А если обращаются, то выдвигаю финансовые условия. Заказчики куда-то улетучиваются. Но мне и легче. Даже когда у меня была благородная бедность, я писал не потому, что мне денег очень хотелось, а потому что мне было любопытно. Например, в период записи группы «Лосьон» меня вынесло на Алибасова и группу «На-На». Алибасов попросил  по текстовочке, и я три текста начирикал для «На-Ны». Это не те вещи, которые Алибасов раскручивал, но мне за свои песни не стыдно, потому что там музыка была хорошая. Кстати, хит «Упала шляпа» приписывали мне, но это не я писал.

— Вы поэт, который попал в музыку. Было ли желание освоить инструмент? Соло красивое исполнить?

— Было, конечно. Я учился играть на гитаре, знал аккордов пять, но потом понял, что есть люди, которые гораздо лучше это делают, и подумал, чего мне париться?

— Вас и «Бах-Компот» сравнивают или путают с кем-то из коллег?

— Если путают, то по названию. Эта история длится уже сто лет с группой «Монгол Шуудан». Их всё время просят исполнить нашу песню «Пионервожатая», а нас ― их песню «Москва» на стихи Есенина. Уже и не смешно давно, но тем не менее вся эта путаница года четыре назад привела к тому, что мы в одном большом клубе даём регулярно спарринг-концерты: сначала мы, потом они.  

— Как красиво вы назвали! Это потому, что вы выступаете в паре или друг против друга?

— Потому что парой. Есть люди, которым нравится сугубо товарищ Степанцов и «Бах-Компот». Есть люди, которым нравится, наоборот, «Монгол Шуудан». Есть люди всеядные. И таким образом мы объединяем аудиторию.

— Вадим Степанцов выступает отдельно от «Бах-Компота»?

— Да, даже сейчас чаще отдельно. У нас есть проект «Бедлам-Капелла», где я читаю стихи и исполняю романсы собственного сочинения. Сейчас я езжу только с пианистом, но ещё недавно были времена — на скрипке играла барышня и был саксофонист. Помимо этого, у нас с моим другом, поэтом Сашей Вулых, ежемесячные концерты в московском клубе «Дача на Покровке». Это полуразвалившийся особнячок с ресторанчиком, в котором литературно-музыкальные салоны существовали в конце XIX века. Традиция возобновляется.

— Вы обозначили несколько музыкальных проектов. Слушательская аудитория разная?

— И да, и нет. Понятно, что в силу того что вокально-инструментальный жанр более востребован, на «Бах-Компот» приходит, как правило, больше народу.

— Кто эти люди? Портрет вашего зрителя, который ходит на «Бах-Компот»...

— Портрета нет. А внутреннее состояние я описываю так: это человек с хорошим чувством юмора и с количеством извилин больше двух. Наша публика не возрастными категориями меряется, а именно наличием ума, чувством иронии и самоиронии.

— Позвольте заметить, у вас стоит возрастной гриф 18+.

— Это не мой гриф. Это шутка издателя.

— И тем не менее, творчество «Бах-Компота» не для подростков…

— Сегодняшний Вадим Степанцов в стихах позволяет себе бóльшую словесную раскованность. Стихи мои, как правило, либо сюжетные, либо от лица лирического героя, который по-другому разговаривать не умеет. В своих песнях я больше лирик, и если я употреблял матерные слова на заре своей рок-н-ролльной карьеры, то мне это как-то быстро прискучило. Я могу так же, но только другими словами. Чтобы дамам нравилось. И чтобы барышни, приходящие на концерты, не краснели. Я так могу. А стихи — это всё-таки для более взрослой аудитории, более думающей.

— Не считаете ли вы, что именно ограничение по возрасту не позволяет вам принимать участие в государственных концертах?

— А также в пьянках в Куршавеле! Нет, не считаю. Дело совсем не в этом. Думаю, мне, как и многим хорошим артистам, хронически не везёт с менеджментом. Далеко не все Иосифы Пригожины. Так сложилось. Сам я бываю гиперактивным два дня в месяц. А потом я думаю, зачем мне это нужно? А люди, которые работают директорами, без пинка жить не могут. Мне надоедает пинать. Есть артисты, которые сами себе режиссёры. завидую их административному таланту. Повезло с менеджментом.

— Есть ли темы, которые вас волнуют? О чём вы пишите?

— О соловьях и розах. Когда была креаклическая (Прим. ред.: от слова «креакл» — «креативный класс») революция, я писал о революции. Я издевался над революционерами и сочувствующими им пиитами Димой Быковым и Севой Емелиным. Когда диктатор наш рассажал по тюрьмам всех  — Быкова, Емелина и прочих креаклов — вы ж понимаете, что все сидят, кровавым поносом истекают, опасность для державы миновала… и опять о соловьях и розах.

— Сколько в вас поэта и сколько в вас выступающего артиста?

— Есть ощущение лёгкой досады, что мы с группой топчем средней вместимости клуб. Но с другой стороны, есть христианское понимание, что могло бы быть всё иначе, что есть более талантливые люди и музыканты, но им больше не везёт и они топчут подмостки ещё более мелких и заплёванных клубов. Я Бога не гневлю. Хотя при этом в него не верю. Но просто у меня есть такая христианская установка. Всё к лучшему в этом лучшем из миров.

— Вы читаете печатную прессу?

— У меня есть друг, известный болгарский поэт Бойко Ламбовский, с которым мы жили в общаге под одной крышей. Он мне однажды внушил правильную истину: я не читаю тех журналов, в которых меня не печатают.

— Вадим, что вы пожелаете читателям газеты «МУЗОН»?

— Больше жанров хороших и разных, пусть расцветает сто цветов! Желаю людям не хулить того, чего они не понимают. Если «Бах-Компот» не очень заводится от саунд-инженерии, то, ребята, не очень ругайте нас, потому что главное в наших посылах совершенно не это!

Ольга Предущенко


Купить газету "МУЗОН"

Подписаться на новости


Полезное

Музыкальные журналисты